Читать книгу

«
«Возмездие»

— Ну так ты хочешь посмотреть, над чем я работаю, Кэмерон? — спросил Хаим Розенцвейг. — Это сделает тебя счастливее?
— Сделает.
— Только пообещай, что ты не будешь считать меня старым чокнутым чудаком, каким меня считают мои слуги.
Бизон пошел вслед за ним, размышляя о том, что, что бы ни думали о Хаиме его домашние, он видит и замечает все.

— Это еще что такое? — удивился Бизон, глядя на блестящую полосу металла.
Хаим семенящей походкой направился к двери и запер ее, и Бизон вдруг понял: он сейчас увидит то, что Розенцвейг до сих пор не показывал никому.
— Можешь назвать это увлечением, которое переросло в страсть. Оно и близко не связано с моей основной специальностью, и не спрашивай, что заставило меня заняться этим. Но я пытаюсь сделать острейшее лезвие, какое только можно создать человеческими руками. Я знаю, что автоматы с их микрометрами, компьютерами, лазерами и прочим способны на большее. Но мне это неинтересно. Мне интересно, чего смогу добиться я сам. Сейчас я уже обладаю такими навыками, что мое зрение за ними не поспевает. С помощью обычных тисков я затачиваю такие острые лезвия, что их не видно невооруженным глазом. Мне даже очков не хватает. Приходится смотреть на них при ярком свете через увеличительное стекло.
Поверь, это гораздо более приятное зрелище, чем те твари, которых мы разглядывали под этой самой лупой полгода назад. Вот, смотри.
Он протянул Бизону увеличительное стекло и указал на блестящий клинок примерно трех футов длиной, установленный в двух зажимах.
— Но ни в коем случае, Кэмерон, не трогай лезвие. Я говорю совершенно серьезно. Ты отрежешь себе палец и даже прикосновения не успеешь почувствовать, не то что боли.
Бизон сквозь лупу посмотрел на клинок, и увиденное его потрясло. Режущая кромка показалась ему гораздо более тонкой, чем любое лезвие, которое он видел в жизни.
— Ух ты!
— А вот что самое интересное, Кэмерон. Отодвинься, пожалуйста. Это сверхтвердая углеродистая сталь. Лезвие кажется очень гибким из-за такой маленькой толщины, но на самом деле оно жесткое и твердое. Ты знаешь, как быстро тупятся обычные ножи? И чем острее лезвие, тем проще его затупить?
Бизон кивнул.
— Смотри сюда! — Розенцвейг вынул из кармана сушеный финик. — На черный день, — пояснил он. — Но этот весь в крошках. Я не хочу его мыть, и у меня есть еще. Поэтому он послужит учебным пособием. Смотри внимательно.
Он осторожно сжал финик большим и средним пальцами. А потом медленно и
очень осторожно поднес его к лезвию, подставив снизу раскрытую ладонь. В руку упали две половинки финика.
— А теперь я еще кое-что покажу.
Розенцвейг обвел взглядом захламленную мастерскую и нашел скомканную заскорузлую тряпку. Он поднял тряпку где-то на полметра над клинком и отпустил ее. Бизон удивленно моргнул, не веря собственным глазам. Тряпка распалась на две половинки бесшумно и без малейшего сопротивления.



«
«Возмездие»
Вдруг Рэйфорд заметил слева от себя нечто совершенно неожиданное. Хэтти? Не может быть. Он пытался проследить за ней взглядом, но люди впереди снова вскинули руки, крича, хлопая, подпрыгивая на месте. Он направил вперед пистолет, целясь между двумя охранниками, стоящими перед Николае, и попытался спустить курок. И он не смог! Рука была словно парализована,
пальцы дрожали, перед глазами все расплывалось. Неужели Господь решил его остановить? Или еще слишком рано? Рэйфорд чувствовал себя глупцом, трусом, ни на что не годным человеком. Пока он тут трясся, Карпати оставался идеальной мишенью. Толпа продолжала бурлить, кто-то толкнул Рэйфорда в спину, и он выронил оружие. Раздался оглушительный выстрел, и люди шарахнулись в стороны. Рэйфорд тоже бросился бежать, так и не подняв пистолет и выкинув корпус где-то по пути. Люди кричали и в панике сталкивались друг с другом. Пробираясь сквозь толпу, Рэйфорд успел бросить
взгляд на сцену. Карпати куда-то исчез. Региональные потентаты разбегались, и кто-то из них что-то выронил, спрыгнув со сцены.
Фортунато тоже не было видно. Кафедра была разбита, а одно из черных полотнищ в сотню футов шириной было оборвано и развевалось на ветру. Рэйфорд решил, что пуля пробила тело Николае навылет и угодила в задник сцены. Может, Господь позволил ему убить Карпати, несмотря на его трусость?
Неужели он все-таки исполнил пророчество? Но ведь выстрел был случайным! Он вовсе не собирался стрелять!




«
«Аваддон»

Фортунато торжественно отступил назад, дав знак сидящим в вертолете, и оттуда появился комично разодетый человек, которого Бизон когда-то знал как Питера Мэтьюза, архиепископа Цинциннати. Он стал папой вскоре после исчезновения предыдущего понтифика и к настоящему моменту представлял собой первосвященника всех религий мира, за исключением иудаизма и
христианства.
Как ни удивительно Мэтьюзу удалось выбраться из вертолета, не утратив чувство собственного достоинства, хотя на нем было самое причудливое церковное одеяние из всех, что когда-либо приходилось видеть Бизону.
– Боже, что это? – ахнула Хлоя.
Бизон смотрел, буквально разинув рот, как Петр Второй, хорошо поставленным жестом и сообразной пафосно-благочестивой миной приветствовал всех собравшихся. На нем была высокая остроконечная шапка с
символом бесконечности и переливающаяся желтая хламида со шлейфом. Всё облачение было богато изукрашено огромными драгоценными камнями, кисточками и витым шнуром, а на каждом рукаве красовалось по шесть ярко-синих бархатных полос, так что, было больше похоже, что он вырядился
на карнавал, чем на религиозное собрание.
Журналист с трудом удержался от смеха. Когда Мэтьюз повернулся к нему спиной, стало заметно, что шлейф хламиды расшит астрологическими символами. Мэтьюз махал руками, как бы благословляя присутствующих, и Бизон размышлял, как он воспринял враждебность и равнодушие аудитории. Интересно, осмелится ли Карпати сам выйти на сцену?
Понтифик поднес микрофон прямо ко рту и заговорил, пространно жестикулируя.
– Мои благословенные братья и сестры, ищущие высшего состояния сознания! Мое сердце ликует при виде всех вас, собравшихся здесь, чтобы внимать благонамеренным наставлениям моего коллеги и уважаемого писателя, доктора Циона Бен-Иегуды!
Очевидно, Мэтьюз предполагал, что упоминание почитаемого аудиторией человека, подобно объявлению выхода именитого боксера, должно вызвать у публики восторженный вопль, но аудитория по-прежнему оставалась молчаливой и неподвижной.
– Я благословляю это собрание от лица всех мужских, женских и зооморфных божеств, которые с любовью направляют нас на путь истинной духовности. Во имя гармонии и единения я обращаюсь к доктору Бен-Иегуде и остальным лидерам вашего учения с просьбой добавить богатое наследие и благоприобретенную мудрость вашей религии к нашей многоцветной палитре. Я призываю вас внести свою лепту в ту прекрасную мозаику, которая включает в себя, признавая и принимая, все основные догматы величайших религий мира. Надеюсь, наступит день, когда знамя вашей веры взовьется под крылом религии Сокровенного Вавилона, но вы можете быть уверены, что я до последнего буду защищать ваше право не соглашаться и самостоятельно искать своего Бога в нашем многоликом божестве.
Мэтьюз царственно обернулся и позволил Фортунато занять его место. Оба делали вид, что не заметили отсутствие реакции со стороны публики.



«
«Аваддон»
Бизон был крайне удивлен крепостью собственного желудка. Когда они с Хаимом склонились перед окном, он увидел материальное воплощение слов Писания. Вряд ли он мог бы представить существо более тошнотворное и отвратительное, Цион говорил, что это были не животные, но демоны, при-
нявшие форму живых существ.
Рассматривая этих тварей, он заранее сочувствовал Хаиму. Они оба понимали, что в конечном итоге вряд ли что-то сможет защитить профессора. Эти существа явились за тем, чтобы причинить ему боль, и время было на их стороне. Так или иначе, они смогут проникнуть внутрь здания, и вряд ли сто-
ит рассчитывать на их милосердие.
– Бог мой, ты только посмотри на них! – дрожащим голосом воскликнул Хаим.
Бизон в ответ мог только растерянно кивнуть. Это очевидно были адовы создания, ничем не похожие на прекрасные божьи творения. Их тела напоминали лошадей в боевом вооружении с крыльями, как у кузнечиков. Когда одна из этих тварей опустилась на стекло, Бизон наклонился к ней.
– Хаим, – позвал он, собственный голос казался ему каким-то далеким и испу-
ганным, – У тебя есть лупа?
– Неужели ты хочешь посмотреть на них поближе? Я вообще видеть их не могу.
– Они похожи на лошадей, но у них совершенно другие морды.
– У меня в кабинете есть хорошая лупа, но я не хочу выходить отсюда.
Бизон бросился в кабинет за лупой. По дороге обратно он услышал ужасный нечеловеческий вой, и грохот, как если бы что-то неистово билось о пол. К несчастью, оказалось, что эти звуки производил Хаим и звук был вполне человеческого происхождения. Одно создание как-то умудрилось проникнуть в комнату и вцепиться в запястье Розенцвейга прямо между перчаткой и рукавом. Старик с воплями корчился на полу, судорожно стуча рукой по полу в отчаянной попытке стряхнуть тварь.
– Кэмерон, пожалуйста, сними это с меня! Я умираю! – кричал он.
Бизон попробовал оторвать саранчу, которая держалась на удивление крепко, как если бы присосалась. По ощущениям она как будто состояла из металлических сочленений и была покрыта какой-то слизью.
Журналист просунул пальцы между тварью и запястьем Хаима и резко дернул. Как только жало высвободилось, саранча начала отчаянно дергаться, пытаясь одновременно кусать и жалить руку Бизона. И хотя она не могла причинить ему вреда, он инстинктивно швырнул мерзкое создание в стену с такой силой, что оно оставило вмятину на штукатурке. Отрикошетив, саранча с грохотом
упала на пол.


«
«Жатва человеков»

Карпати горячо заговорил:
– Рэйфорд, я надеюсь, что вы не обидитесь, что я зову вас просто по имени, но я знаю, как вы страдаете.
У Рэйфорда стало горько во рту.
«Господи,– молча взмолился он,– не дай мне сказать лишнего».
Неудивительно, что воплощение зла было самым мерзким из лжецов. Заявлять,
что Аманда – его агент, крот Мирового Сообщества в рядах отряда Скорби, а затем изображать скорбь по поводу ее гибели?
Размозжить бы ему голову... Рэйфорд представил, как пытает человека, который возглавляет силы вселенского зла в борьбе с Господом.
Рэйфорд. Нет, я рад, что вы смогли отдохнуть, вам нужен был отдых. Но те, кто завтракал в первую смену, узнали от Леона Фортунато о том, что случилось прошлой ночью.
– Мак кое-что об этом рассказывал.
– Да, офицер МакКаллам выслушал это дважды. Попросите, чтобы он еще раз вам все рассказал. Но лучше уделите минутку самому мистеру Фортунато.
Рэйфорд едва сумел удержаться на грани вежливости.
– Я знаю, как Леон вам предан.
– Как и я. Однако даже я был польщен
тем, как повысилась его оценка.
Рэйфорд знал все это, но не мог удержаться от шпильки.
– Меня не удивляет, что Леон благодарен вам за свое спасение.
Карпати выпрямился с озадаченным видом.
– МакКаллам слышал историю дважды – и такова его оценка? Разве вы не слышали? Я не спасал мистера Фортунато! Я даже не спас ему жизнь! Согласно его словам, я вернул его с того света.
–Неужели?
– Я не утверждаю этого сам, Рэйфорд. Я только пересказываю, что говорил Фортунато.
– Вы были там. Так что вы сами-то скажете?
– Когда я услышал, что мой самый доверенный личный помощник пропал в развалинах штаб-квартиры, на меня что-то нашло. Я просто отказался в это верить. Я хотел, чтобы это было не так. Все во мне говорило – иди туда сам и верни его.
– Плохо, что у вас нет свидетелей.
– Вы не верите мне?
– Это всего лишь слова.
– Вы должны поговорить с мистером Фортунато.
– Мне это неинтересно.
– Рэйфорд, эта гора кирпичей, цемента и мусора высотой в пятьдесят пять футов была двухсотфутовым зданием. Леон Фортунато находился на крыше, когда здание рухнуло. Хотя оно и было построено сейсмостойким, все живое в нем должно было погибнуть. И все погибли. Вы знаете, что никто не выжил.
– Значит, вы утверждаете, что Леон уверен, как и вы, что даже он погиб во время землетрясения?
– Я вызвал его из груды этих обломков. Никто не мог бы там выжить.
– И все же он выжил.
– Он не выжил. Он был мертв. Он дол-
жен был быть мертв.
– Но как вы его оттуда вытащили?
– Я велел ему встать, и он встал.
Рэйфорд подался вперед.
– Тогда почему бы вам не поверить в историю Лазаря? Какая жалость, что она из книги сказок, да?
– Рэйфорд, я всегда был терпим к вашим убеждениям и никогда их не высмеивал. И я никогда не скрывал, что считаю вас, так скажем, заблуждающимся. Но это заставило меня задуматься о том, что случившееся полностью повторяет историю, которую я считал аллегорией.
– А правда, что вы подняли его теми же самыми словами, что и Иисус Лазаря?
– Так говорит мистер Фортунато. Я не помню, что я в точности сказал. Я пришел туда в полной уверенности, что вернусь вместе с ним, и решимость моя не поколебалась ни разу, даже когда я увидел гору обломков и узнал, что спасатели не нашли выживших.
Рэйфорда затошнило.
– Значит, теперь вы что-то вроде божества?
– Это не мне говорить, хотя воскрешение людей из мертвых явно божественное деяние. Мистер Фортунато считает, что я могу оказаться Мессией.
Рэйфорд поднял брови.
– На вашем месте я бы стал все отрицать, если бы, конечно, в точности не знал, что это правда.
Карпати смягчился:
– Мне кажется, что сейчас не время делать такие заявления, но я не так уверен, что это неправда.
Рэйфорд поморщился:
– Значит, вы все же считаете себя Мессией.
– Скажем так–после того, что случилось вчера ночью, я не исключаю такой возможности.



«
«Жатва человеков»
Бизон не услышал в комнате Хэтти ни единого шороха. Охранники переглянулись.
Старший повернул дверную ручку. Дверь была заперта. Он выругался, оба выхватили оружие и начал громко колотить в дверь, приказывая Хэтти выходить. Остальные женщины стали выглядывать из своих комнат, включая тех, что были в обоих концах коридора. Младший охранник повел в их
сторону «узи», и они попрятались. Старший четыре раза выстрелил в дверь Хэтти, снес защелку, замок отлетел на пол, в коридоре послышались вопли. Регистраторша выбежала из своего кабинета, но младший охранник прошил ее очередью от пояса до лица.
Женщина тяжело упала на мраморный пол. Старший охранник ворвался в комнату Хэтти, младший повернулся, чтобы последовать за ним. Бизон был между ними. Жаль, что у него не было навыков самообороны.
Хоть чем-то можно было бы ответить на нацеленный в лицо ствол «узи».
Поскольку в запасе у него ничего не было, Бизон быстро сделал шаг левой ногой и со всей силы врезал младшему по носу кулаком. Он ощутил хруст хрящей и треск зубов под кулаком. Наверное, охранник в тот момент делал шаг, потому что ударился затылком об пол. «Узи» загрохотал по полу, но
ремень оказался под упавшим. Бизон повернулся и бросился к последней комнате слева, откуда всего мгновение назад высовывалось перепуганное лицо. Перед глазами стояла медленно колыхавшаяся занавеска на открытом окне в комнате Хэтти, труп регистраторши на полу и выпученные глаза младшего охранника, когда кулак Бизона впечатал ему нос в лицо.
С кулака Бизона капала кровь. Он оглянулся, влетев в комнату в конце коридора. Другого охранника пока не было видно.
Беременная латиноамериканка взвизгнула, когда он влетел в ее комнату. Он понимал, что вид у него страшный – все еще с распухшей скулой, с руками и рубашкой забрызганными кровью младшего охранника. Женщина
закрыла глаза. Ее била дрожь.
– Запри дверь и лезь под кровать! – крикнул Бизон. Поначалу она не сдвинулась с места. – Быстрее, или погибнешь!
Бизон открыл дверь и увидел, что ему придется пролезать боком. Оконная сетка не подавалась. Он разбежался и с размаху двинул ее левой ногой. Его по инерции выбросило наружу в какие-то кусты. Когда он встал, дверь
в комнате позади него прошили пули, и он увидел, как женщина юркнула под кровать.
Он помчался вдоль здания мимо окна комнаты Хэтти. Увидел вдалеке, как Кен Ритц помогает ей сесть в машину. Между Бизоном и седаном стоял мини-вэн Мирового Сообщества.
Бизон был словно во сне, когда надо бежать, а ты не можешь быстрее. Он сделал ошибку, задержав дыхание на бегу, и теперь хватал воздух открытым ртом. Сердце колотилосьо ребра. Добежав до мини-вэна, он обернулся и увидел выскакивающего из окна охранника. Бизон нырнул за мини-вэн,
и пули прошили раму. В квартале впереди него сидел за рулем и ждал Кен. Бизон мог остаться на месте, и тогда его убьют или возьмут в заложники. Или сейчас он сделает рывок и добежит до машины.
И он припустил что было сил. Каждую секунду он ждал пули в голову. Хэтти не было видно – либо пригнулась на сиденье, либо лежала на полу. Кен нырнул куда-то вправо и тоже исчез. Пассажирская дверь распахнулась и манила, как колодец в пустыне. Чем дальше бежал Бизон, тем более беззащитным он себя чувствовал, но обернуться не смел.
Он услышал резкий звук – но это не был выстрел. Он звучал глуше. Дверь мини-вэна. Охранник прыгнул в фургон. Бизону оставалось до машины пятьдесят ярдов.



«
«Николае»
Бизон только ахнул, когда «рейнджровер» в конце концов ударился о какое-то препятствие, и был вынужден остановиться. Задняя часть машины застряла, а лучи фар были теперь направлены прямо вверх. Уильямс держал обе руки на руле. Он обернулся и взглянул в небо. Внезапно небеса разверзлись. Чудовищные черно-багровые облака, клубясь, заволокли небо, снова возвращая непроглядную ночную мглу. Появились метеоры. Они сталкива-
лись друг с другом и разбивали все, что еще не поглотила земля. Один из них рухнул рядом с дверью «рейнджровера», и оказалось, что он настолько горячий, что лобовое стекло начало плавиться. Бизону волей-неволей
пришлось срочно отстегнуть ремень безопасности и попытаться вылезти из правого окна машины. Но в тот же миг позади джипа с грохотом рухнула еще одна раскаленная глыба и выкинула «рейнджровер» из котлована.
Бизона отбросило на заднее сиденье. Головой он ударился о потолок. Он был ошарашен, но понимал: если останется на месте, он покойник. Бизон перелез на переднее сиденье и снова уселся за руль. Пристегиваясь, он думал о том, до чего же жалкой выглядит эта предосторожность на фоне величайшего
землетрясения в истории человечества.
А земля, как видно, отнюдь не собирались уменьшать силу своих содроганий. Это вовсе не были более мелкие толчки, которые обычно следуют после основного. Нет, основная часть землетрясения просто никак не кончалась! Бизон ехал медленно, прожектора на крыше «рейнджровера» сначала подпрыгивали, как сумасшедшие, то с одной стороны, то с другой, а потом упали на землю и снова взлетели в воздух.
Бизону показалось, что он узнает местность. Вот он заметил приземистое здание ресторана, которое находилось в трех кварталах от церкви… Надо во что бы то ни стало продолжать движение! Он осторожно объезжал завалы кругом или переваливал через них. Земля продолжала вздыматься и колы-
хаться, но он все ехал и ехал вперед. Через выбитое окно он видел бегущих людей, слышал их крики, видел открытые раны и текущую кровь. Несчастные пытались спрятаться за глыбами, которые торчали из земли, укрыться за кусками асфальта и тротуарного покрытия, вставшими торчком, но в резуль-
тате их придавливало еще быстрее. Какойто мужчина средних лет, босой, окровавленный, без рубашки, стоял, глядя вверх сквозь разбитые очки, широко раскинув руки.
— Господи, убей меня! — кричал он небу. — Убей меня!
А когда Бизон в «рейнджровере» медленно проехал мимо, кричащего поглотила земля.



«
«Отряд скорби»
— Айи-и-и! Через толпу с криком пробивался молодой человек в армейских ботинках, штанах цвета хаки и белой футболке. В руках он держал автомат, поэтому люди при виде его падали на землю. На шее у мужчины висело золотое ожерелье. Черные волосы и борода были растрепаны, а в темных глазах горел безумный огонь. Он выпустил несколько очередей в воздух, и пространство между ним и проповедниками мгновенно расчистилось.
Человек прокричал что-то непонятное на каком-то восточном языке, и когда Бизон, лежа на  мощеном полу, выглянул из-под руки, Бен-Иегуда прошептал ему:
— Он говорит, что исполняет волю Аллаха.
Пока мужчина бежал к проповедникам, Бизон дотянулся до сумки и включил диктофон. Оба свидетеля замолчали и встали плечом к плечу, глядя на приближающегося к ним человека с оружием. Он бежал изо всех сил и стрелял, но проповедники стояли неподвижно, не произнося ни слова, скрестив руки на груди поверх своих оборванных одежд. Когда мужчину отделяло от них всего пять футов, казалось, он налетел на какую-то невидимую стену. Его отбросило, так что он упал на спину, оружие упало в стороне. Он сильно ударился головой о землю и теперь лежал и стонал.
Внезапно один из проповедников закричал:
— Тебе запрещено подходить близко к слугам Всевышнего Бога! Мы до поры находимся под его защитой, и горе тому, кто приблизится, если не будет с ним Яхве. Как только он произнес последнее слово, второй выдохнул изо рта столб пламени, который в мгновение ока сжег не только одежду мужчины, но и его плоть, оставив на земле только обугленный дымящийся скелет. Оружие деформировалось и вплавилось в цемент, а расплавленное золото, некогда бывшее ожерельем мужчины, стекало каплями на землю через остатки грудной клетки.
Бизон лежал на животе, разинув рот, придерживая одной рукой раввина, которого просто трясло. В некотором отдалении от них семьи бежали к своим машинам и автобусам, в то время как израильские солдаты медленно приближались к Стене, держа оружие наготове.
...
Израильские солдаты кричали им что-то с края автостоянки.
— Солдаты требуют, чтобы мы медленно уходили, — перевел доктор Бен-Иегуда.
— Я хочу остаться, - сказал Бизон. — Я хочу поговорить с этими людьми.





Читать ещё... (требуется регистрация)





.